Как сообщила газета Washington Post, приток оружия в Сирию для отрядов оппозиции в последнюю неделю значительно увеличился, благодаря финансированию со стороны стран Персидского залива и координации этих поставок властями США. По данным издания, оружие, предназначенное для повстанцев, сосредоточено на складах в провинции Идлиб на турецкой границе и в городе Эз-Забадани рядом с границей с Ливаном. Ранее Саудовская Аравия, Катар и другие страны Залива приняли решение предоставлять ежемесячно миллионы долларов для вооружения сирийской оппозиции. Политическое и экономическое давление на Асада и его сторонников усугубляется террористическими вылазками «борцов за демократию» с территории соседней Турции.

Такие действия, предпринимаемые на фоне делегирования в Сирию групп наблюдателей ООН, призванных якобы контролировать режим перемирия по плану Кофи Аннана – насмешка американцев и их союзников над уже скомпрометированной Организацией, ее Советом безопасности, а также над Россией и Китаем, применивших право вето в сирийском вопросе. Напомним, 11 апреля специальный посланник ООН и Лиги арабских государств Аннан прибыл в Тегеран, чтобы заручиться поддержкой Ирана плану мирного урегулирования конфликта в Сирии. Комментируя предложения Катара и Саудовской Аравии относительно вооружения сирийской оппозиции, Аннан заявил, что любая милитаризация конфликта будет иметь «катастрофические последствия» для Сирии. Судя по публикации американской газеты, США и их союзники осознанно ведут Сирию к указанной Кофи Аннаном трагической развязке.

Очевидно, дальнейшая судьба Сирии и Башара Асада сегодня решается где угодно, только не в ООН, поскольку задачи, стоящие перед разрушителями этой страны, выходят далеко за рамки международной политики и дипломатии. «Арабская весна» для Сирии – это уже не лицемерная болтовня о демократии и правах человека, а открытое внешнее вторжение с целью смены режима.

Каковы же истинные цели данной операции?

«Сирийский буфер» между «арабским халифатом» и Турцией

В ноябре 2011 года СМИ сообщили о нападении на посла России в Катаре Владимира Титоренко со стороны сотрудников службы безопасности международного аэропорта в Дохе. Российский дипломат подвергся нападению со стороны сотрудников службы безопасности и таможни сразу же по возвращении из граничащей с Сирией Иордании. Согласно официальной информации, нападавшие пытались силой отобрать у Титоренко опечатанную вализу с дипломатической почтой. В результате агрессивных действий здоровью посла был нанесен ущерб. Также пострадали два дипломата российского посольства, встречавшие его по прибытии. В начале февраля 2012 года СМИ передали детали разговора на повышенных тонах между официальным представителем России в ООН Виталием Чуркиным и представителем Катара шейхом Хамадом бен Джасемом. Согласно сообщениям, недовольство российского дипломата было вызвано довольно циничным заявлением шейха о том, что если Россия не изменит своей позиции в отношении Сирии и Башара Асада, то она потеряет свое влияние во всем арабском мире.

Эти сообщения позволяют практически однозначно утверждать, что Россия ведет ожесточенную дипломатическую баталию с Катаром – страной, практически полностью подконтрольной США.

Недовольство Катара позицией России в сирийском вопросе понять можно. Стоит только напомнить, что за несколько дней до указанного инцидента в кулуарах ООН, военный консультант Верховного лидера Ирана, аятоллы Али Хаменеи, генерал-майор Яхья Рахим Сефеви сделал весьма примечательное заявление в интервью агентству Fars. По его словам, Катар предоставил несколько миллиардов долларов Турции для создания проблем в Сирии. «Правительство Катара предоставило несколько миллиардов долларов для инициирования волнений в Сирии. В действительности, можно сказать, что Америка диктует Саудовской Аравии, Катару и Турции создавать конфликты в интересах Вашингтона и против Ирана», – заявил иранский военный консультант.

Если взглянуть на карту Ближнего Востока, то становится ясно, что Сирия практически отделяет Катар и Саудовскую Аравию от Турции. Являясь близким союзником Ирана и поддерживая дружественные отношения с Россией, Сирия, таким образом, предстает в качестве своеобразного буфера между главными региональными союзниками США – арабскими монархиями и Турцией.

Вторым «коридором» между Саудовской Аравией и Турцией могла бы стать территория Ирака, однако, судя по всему, усилия США по обеспечению контроля над этой страной увенчались провалом. Это следует хотя бы из того, что Тегеран в ответ на предложение провести переговоры относительно своей ядерной программы в Стамбуле, выдвинул в качестве альтернативной площадки Багдад. В вышеуказанном интервью Яхья Рахим Сефеви обратил внимание на тот факт, что Саудовская Аравия потерпела поражение во время парламентских выборов в Ираке. В итоге, как известно, власть в Багдаде продолжают контролировать шииты, а вице-президент суннит Тарик аль-Хашеми был вынужден бежать в Турцию, и был объявлен иракскими властями в розыск по линии Интерпола.

Таким образом, в случае свержения Башара Асада и приведения к власти в Сирии лояльного США и арабским монархиям режима, появляются предпосылки для создания полноценного коридора Катар – Саудовская Аравия – Иордания – Сирия – Турция.

В логику реализации данной сверхзадачи укладывается и инициированный Саудовской Аравией при полном одобрении американских кураторов процесс объединения арабских монархий, уже называемый экспертами не иначе, как воссозданием «Арабского халифата». В рамках этого процесса необходимо рассматривать и усилия по поглощению саудитами Бахрейна – островного государства в Персидском заливе с 75% шиитским населением.

Примечательно, что именно в Бахрейне, наряду с Катаром, так называемой «арабской весне» так и не суждено было распустить «цветки демократии», хотя ее текущий уровень в этих странах немногим отличается от той же Сирии, Ливии или Египта. Для подавления массовых оппозиционных выступлений шиитов в марте 2011 саудовцы и Эмираты ввели в Бахрейн войска – в виде вооруженных формирований «Защитный щит полуострова». Что касается Катара, то здесь попытка захвата дворец эмира Хамада бен Халифа ат-Тани в апреле этого года была жестко пресечена американским спецназом. Ведущие арабские телеканалы преднамеренно обошли вниманием события в этих странах.

Катар – газовый конкурент в Европе и «политический инвестор» в Средней Азии

На сегодняшний день добыча нефти и газа обеспечивает более половины ВВП Катара, 85% экспорта и 70% доходной части бюджета. По данным международных финансовых организаций, нефть и газ сделали Катар первой страной в мире по ВВП на душу населения. Основными рынками сбыта традиционно являются Великобритания, Япония, Южная Корея, Сингапур, Таиланд и Индия. Катар является третьей в мире после России и Ирана страной по запасам природного газа и, судя по всему, не прочь расширить рынки сбыта, в том числе, на европейском направлении. На севере Катара находится одно из крупнейших в мире газовых месторождений – Nord («Северный»), разрабатываемый в основном американскими и европейскими компаниями ExxonMobil, Shell, ConocoPhilips, Total.

Поставки сжиженного газа из Персидского залива в Европу обеспечиваются при помощи мощного танкерного флота. Однако безопасность этих поставок напрямую зависит от политической ситуации на Ближнем Востоке и вокруг Ирана. Как известно, минирование Ормузского пролива и возможность подрыва проплывающих по нему танкеров – чуть ли не главный аргумент Ирана, удерживающий в последние годы США и НАТО от вооруженной агрессии против Исламской республики. Возможное строительство газопровода из Катара через Саудовскую Аравию в Турцию или к Средиземному морю непосредственным образом повлияет на механизмы сдерживания, выстроенные Тегераном. Кроме того, это позволит существенно нарастить присутствие США на европейском газовом рынке, соответственно, снизив зависимость Европы от поставок российского газа, а также влиять на ценовую политику «Газпрома». Таким образом, настойчивость, с которой США и Турция добиваются свержения Башара Асада, мотивирована не только геополитическими, но и геоэкономическими расчетами.

Примечательно, что примерно такая же многоходовая комбинация была разыграна американцами и турками в отношении Ливии. Вскоре после свержения Муаммара Каддафи, Турция подписала свежий контракт на поставки ливийской нефти и заявила о снижении объемов импорта нефти из Ирана, что полностью исходит из интересов США, планомерно ужесточающих режим санкций против Тегерана.

Но строительство трубопроводной инфраструктуры, которая соединит Ближний Восток с Европой – дело не только затратное, но и весьма рискованное. Это займет немало времени и потребует грандиозных усилий. Пока американцы пытаются выстроить лояльное политическое пространство для реализации этих и других планов, Катар, очевидно, с подачи тех же американцев, развернул нешуточную активность на постсоветском пространстве – от Средней Азии до Украины и Прибалтики. И эта активность пришлась весьма кстати для «многовекторых» и «балансирующих» соседей России, пытающихся выжать из противопоставления интересов крупных игроков максимум дивидендов. Особенно и традиционно в этом плане усердствует Киргизия.

В начале марта 2012 года в Катар с рабочим визитом направился киргизский премьер-министр Омурбек Бабанов. По итогам поездки, стороны пришли к ряду договорённостей, в частности Катар заявил о намерении привлекать на свой трудовой рынок граждан Киргизии, а также предоставить квоты киргизским студентам в своих университетах с выплатой стипендий. Кроме того, Катар намерен создать специально для Киргизии инвестиционный фонд с бюджетом в $100 миллионов, открыть авиалинии и создать ряд совместных предприятий. Сторонами был подписан договор о направлении специальной группы из Катара в Киргизию для изучения возможности экспорта киргизской сельскохозяйственной продукции. Премьер-министры двух стран договорились также о взаимном открытии посольств, при этом было отмечено, что катарская сторона берёт на себя все расходы по открытию диппредставительства Киргизии в Дохе. По словам киргизского политолога Марса Сариева, «создание Катаром инвестиционного фонда, возможно, – это аналог американского проекта в Грузии». Сариев заметил, что Катар стал активнее сотрудничать с Таджикистаном и налаживать отношения с Узбекистаном. «Россия, увидев интерес Катара к Киргизии, будет более активно сотрудничать с республикой», уверен эксперт.

Уже в апреле в столице Таджикистана состоялось заседание рабочей группы по согласованию проекта Соглашения между правительствами Таджикистана и Катара об организованном наборе и привлечении трудовых мигрантов. «В данном соглашении обозначены все условия пребывания мигрантов. В частности, имеются пункты о социальном страховании, гарантиях безопасности, обеспечении проживания и условиях труда, знания языков, оплаты труда», – сообщил представитель Катара.

В конце апреля в Туркменистан прибыл министр окружающей среды Катара, который был принят президентом Гурбангулы Бердымухамедовым. Стороны говорили о приоритетах развития взаимодействия в торгово-экономической области, нефтегазовом секторе, транспорте и коммуникациях.

Неожиданный интерес арабской монархии к трудовым ресурсам среднеазиатских стран возник после обострения отношений с Москвой. В Дохе наверняка отдают себе отчет в том, что российский рынок труда является мощным центром притяжения для граждан Киргизии и Таджикистана, а значит и значительным политическим ресурсом влияния России в регионе.

С другой стороны, Катар активно предлагает свои услуги в качестве поставщика сжиженного газа. 9 мая с официальным визитом в Дохе побывал украинский премьер-министр Николай Азаров, который заявил, что Киев «изучает возможность закупки сжиженного газа у Катара». «Украина настойчиво работает над диверсификацией поставок газа и изучает возможность закупки газа у Катара», – заявил Азаров, подчеркнув, что сейчас стоимость катарского газа с учетом доставки «втрое дешевле российского импортируемого газа». Однако радость украинского премьера столь же наиграна, сколь и преждевременна. Демпинг на европейском газовом рынке для Катара – решение политическое, а значит – временное. Что касается Украины, то, утратив монополию на транзит российского и среднеазиатского газа в Европу, она вряд ли сможет компенсировать исторические стратегические потери, даже если Катар некоторое время будет отдавать ей свой газ бесплатно.

С надеждой в сторону Персидского залива в последнее время смотрит и Литва. В конце апреля 2012 года, примерно в те же дни, когда Таджикистан договаривался отправлять в Катар своих трудовых мигрантов, в Дохе с официальным визитом побывала литовский президент Даля Грибаускайте. В числе главных тем переговоров – вопрос поставок сжиженного газа в Литву для СПГ-терминала, который будет сдан в эксплуатацию в 2014 году. Там Грибаускайте озвучила призыв инвестировать в литовскую экономику. 8 мая с аналогичным призывом к арабским шейхам обратился в Объединенных Арабских Эмиратах министр иностранных дел Литвы Аудронюс Ажубалис.

Активизация Катара на постсоветском пространстве – это ответ России за вмешательство в сирийскую ситуацию против планов США. Логика Катара здесь примерно такая: если Россия проявляет активность в соседних с нами странах – в Сирии, то мы будем действовать аналогичным образом у ее границ – в Средней Азии, в Закавказье, на Украине и в Прибалтике.

Катар, оказывавший и продолжающий оказывать активную финансовую поддержку бандподполью на Северном Кавказе, сегодня инвестирует сотни миллионов долларов в экономику Грузии. «Зачем эмирату вкладывать сотни миллионов долларов в слабую экономику Грузии, включая сельское хозяйство, строительство и курорты, привлекательность которых для жителей самой богатой страны мира, которые могут поехать куда угодно, под большим вопросом? Громко анонсированное открытие регулярной линии прямого авиасообщения Доха – Тбилиси в январе 2012 года – из той же области. Вряд ли на каждый самолет наберется хотя бы 30% пассажиров, если только террористы из песков Аравии не будут летать в Панкисское ущелье. Достаточно ясно, что это очередной демарш в сторону России. Не стоит удивляться, если обнаружится катарский след в действиях и финансовых источниках внесистемной российской оппозиции, как в свое время была обнаружена сеть финансирования боевиков в Чечне», – отмечает П.Львов из Института Ближнего Востока в статье «Катар: как карлик обретает амбиции супергиганта Аравийской пустыни», опубликованной 28 января 2012 года.

Ситуативным партнером России по сдерживанию антироссийских действий и инициатив Катара сегодня является Иран. После избрания на пост президента РФ Владимира Путина, России необходим новый анализ отношений с этой страной – особенно в контексте «арабской весны», необходимости сопротивления плану «Большого Ближнего Востока» США. За политикой Вашингтона стоит борьба за энергоресурсы на этом огромном пространстве в перспективе до 100 лет. И Иран является в этом плане столь же приоритетной мишенью, как и Россия. К примеру, в Тегеране уверены, что система ПРО, развертываемая в Европе, в Средиземном море и Турции направлена вовсе не против Ирана, а против России. С другой стороны, Вашингтон пытается установить контроль над Исламом в целом и экономическим потенциалом новых государств, уничтожить конкурентов США и НАТО, включая влияние Организации Объединенных Наций. С этой точки зрения, активность главного зачинщика «арабской весны» – Катара у российских границ, а также в исламском пространстве между Россией и Китаем – в Средней Азии – весьма тревожный сигнал.

Виген АКОПЯН, ИА REGNUM

В вопросе международного признания государственной независимости Нагорно-Карабахской Республики мы уже сегодня можем добиться гораздо больших результатов, чем, например, та же Россия в случае с Абхазией и Южной Осетией. Для этого есть много оснований, в числе которых важное место занимает и тот факт, что Арцах является самодостаточным государством и важнейшим фактором региональной безопасности. То, что рано или поздно Нагорный Карабах станет полноправным участником международных политических процессов, сомнений уже ни у кого, в том числе и у Баку, не вызывает. Именно этим обусловлено предложение ряда политологов и политиков начать процесс признания НКР. По этому поводу высказались многие известные политики, в том числе и министр иностранных дел Уругвая Луис Альмагро, который в сентябре прошлого года заявил, что Нагорный Карабах исторически является частью Армении, и что они изучают вопрос согласования и признания НКР на государственном уровне. Именно в этом русле нужно рассматривать и резолюцию американского штата Род-Айленд, в оформлениях которой есть довольно интересные моменты.

Законодатели Род-Айленда обращают внимание высшего руководства США на исторические причины азербайджано-арцахского противостояния. В резолюции отмечается, что расположенный в регионе Южного Кавказа Арцах, также известный как Нагорный Карабах, являлся исторической территорией Армении, подавляющее большинство населения которого составляли армяне. «В 1923 году, нарушив национальные и территориальные права армян, а также права человека, Иосиф Сталин присоединил часть Арцаха, 95% населения которого составляли армяне, к Советскому Азербайджану. Десятилетиями армяне Нагорного Карабаха, отделенные от Армении и вынужденно находившиеся под администрацией Советского Азербайджана, вели мирные демонстрации за национальную независимость и свободу личности, выступая против репрессий и дискриминации со стороны Советского Азербайджана”. В документе также сказано, что в годы, непосредственно предшествовавшие провозглашению независимости Нагорно-Карабахской Республики, эти мирные демонстрации жестоким образом подавлялись. Войсками Советского Азербайджана были убиты этнические армяне в Сумгаите (февраль 1988), Кировабаде (ноябрь 1988) и Баку (январь 1990), а более 350 000 армян были насильно депортированы из Азербайджана. Продолжая описывать исторические реалии, члены Палаты представителей штата Род-Айленд отмечают, что «с самого начала своего формирования правительственные органы НКР стремились построить открытое и демократичное общество путем свободных и прозрачных выборов, подтвержденных международными наблюдателями”. «С момента подписания соглашения о прекращении огня с Азербайджаном в 1994 году Нагорно-Карабахская Республика продемонстрировала значительный прогресс в сфере послевоенного гуманитарного и экономического развития. Однако несмотря на подписанное в 1994 году соглашение о прекращении огня, безопасности и суверенитету Нагорно-Карабахской Республики продолжают угрожать напряженность в регионе и враждебные действия”, — сказано в резолюции.

Примечательно, что американские политики подчеркнули именно демократичное развитие Арцаха. НКР как демократическая республика является хорошим примером для постсоветских государств. Факт создания НКР никогда не противоречил какому-либо международному закону, в том числе и законодательству СССР, и этот факт сегодня удостоился положительной оценки не только законодателей штата Род-Айленд, но и всего международного сообщества. Что касается Азербайджана, то демократическому развитию НКР власти этой республики противопоставили монархическую и деспотическую форму правления. Другим важным фактором увеличения внимания политиков по отношению к НКР является потенциал, которым обладает эта страна в регионе Южного Кавказа. Никем пока еще официально непризнанная Нагорно-Карабахская Республика по-прежнему диктует политические процессы в регионе.

Грант МЕЛИК-ШАХНАЗАРЯН, газета «Новое Время»

Как сообщается в анонсе официального сайта «Chatham House”, после провала подписанных в 2009 году цюрихских протоколов, перспективы армяно-турецких отношений выглядят довольно мрачно: «Несмотря на то что гражданское общество продолжает поддерживать контакты с противоположной стороной, для возобновления процесса на официальном уровне все же практически ничего не делается”. В этом контексте экспертов британского центра интересуют несколько вопросов. Например, умерли ли цюрихские протоколы 2009 года? Что может способствовать возобновлению процесса урегулирования армяно-турецких отношений? Какие практические шаги были предприняты с целью изменения общественного мнения в Армении и Турции? Для выяснения этих и других вопросов в «Chatham House” были приглашены политологи и аналитики из Армении, Турции, Британии и других стран.

Напомним, что 10 октября 2009-го главы МИД Турции и Армении Ахмед Давутоглу и Эдвард Налбандян подписали в Цюрихе (Швейцария) «Протокол об установлении дипотношений” и «Протокол о развитии двусторонних отношений”. Документы вызвали тогда волну критики не только среди определенной части населения Армении и Турции, но и ряда других стран. Кроме того, определенные недовольства по тексту протоколов были также у официальных Еревана и Анкары. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что подписание соглашений было задержано на три часа из-за разногласий по заключительным выступлениям: армянская сторона хотела косвенно упомянуть геноцид 1915 года, а турецкая — конфликт в Нагорном Карабахе. В итоге было решено обойтись без заключительных речей.

Спустя два года после подписания цюрихских документов стало известно, что Турция не намерена подписывать соглашение о нормализации отношений с Арменией. Об этом 21 ноября 2011 года заявил журналистам в Баку председатель комитета по международным делам парламента Турции Волкан Бозкир: «Я — один из тех, кто ответственен за ратификацию этих документов, и могу сказать, что они ратифицированы не будут”. Примечательно, что это решение В.Бозкир связал с азербайджано-турецкими отношениями, подчеркнув в этой связи, что между Азербайджаном и Турцией никаких проблем нет и быть не может.

Но кто говорит о проблемах между Азербайджаном и Турцией? И как могли армяно-турецкие протоколы навредить турецко-азербайджанским отношениям? Совершенно очевидно, что те, кто настаивает на взаимосвязи этих вопросов, не кто иные, как политические демагоги. Соглашаясь на инициативу президента Армении Сержа Саргсяна по нормализации армяно-турецких отношений, официальная Анкара явно надеялась на избавление от Армянского вопроса. Но вскоре стало ясно, что ни международное сообщество, ни тем более наша страна не предадут забвению события 1915-го, а для Запада это инструмент давления на Турцию.

Между тем в самой Турции поняли, что цюрихские протоколы отнюдь не избавляют их от ответственности за совершенные преступления, посему и решили разыграть «азербайджанскую карту”. Именно тогда Анкара связала вопрос урегулирования армяно-турецких отношений с азербайджано-арцахским конфликтом, тем самым перечеркнув подписанные документы.

Помнят ли об этом в «Chatham House”, трудно сказать наверняка, но факт: в последнее время Турция все больше стремится активизировать свое политическое присутствие в южнокавказском регионе и в частности постараться повлиять на ход урегулирования азербайджано-арцахского конфликта. Именно таким был подтекст создания «Кавказской платформы стабильности и сотрудничества”, о котором сразу после августовской войны 2008 года заговорил глава турецкого правительства. Эрдоган тогда сыпал громкими фразами о том, что «в первую очередь платформа должна иметь географическую основу, преследовать цель установления мира и безопасности в регионе, обеспечения экономического сотрудничества и энергетической безопасности”. Однако даже несмотря на помпу, с которой была представлена инициатива, она особых успехов не имела и вскоре благополучно канула в Лету…

Сегодня анатолийские турки вместе с турками закавказскими пытаются изменить формат Минской группы ОБСЕ. Очевидно, что и в этом случае азербайджано-турецкий тандем ожидает неудача.

Грант МЕЛИК-ШАХНАЗАРЯН, газета «Новое Время»

Сегодня мы находимся на пороге создания качественно нового интеграционного образования. С 1 января 2012 года появится Единое экономическое пространство Беларуси, России и Казахстана — уже и де-юре, и де-факто.

Поэтому как раз пришло время говорить о главном. О жизни наших народов в завтрашнем дне. О судьбах наших государств и перспективах их взаимодействия. О том, как будет устроен мир вокруг нас, и о нашем месте под солнцем. Именно об этом статья В.В. Путина в «Известиях».

Не в порядке комплимента моему коллеге, бывшему президенту России и нынешнему премьеру, скажу, что эта публикация — настоящее событие. Россия впервые за многие годы ясно и недвусмысленно заявила о приоритете отношений с государствами, с которыми, перефразируя классика, вышла из общей советской шинели.

Приоритете не лозунговом и поверхностном, а пронизывающем всю глубину жизнедеятельности наших стран и народов.

Более того, по-моему, впервые в новейшей истории России об этом говорит кандидат в президенты. Фактически, как я понимаю, в своей предвыборной внешнеполитической программе.

Понятно, что Россия как крупнейшая держава не может и не будет игнорировать работу с иными союзами. Это естественно. Но приоритеты — принципиально другое.

Это дорогого стоит. За словами статьи — стратегия. Правильная стратегия.

И только недалекие люди могут обвинять публикацию и ее автора в предвыборной конъюнктурности.

Разве это конъюнктурщина — осознание лидером, нацеленным на избрание на высший пост в России, того, что не получится укрепить страну, обустраивая ее только изнутри? Внутренняя национальная консолидация необходима. Но этого недостаточно! Для подлинного успеха России как и любого другого государства нужно также выстроить отношения с соседями на прочной основе, то есть взаимовыгодной и равноправной. Только на таких принципах! Без этого не будет стабильности и безопасности ни у России, ни у ее соседей. Иное мы уже проходили и знаем, чем все заканчивается.

Да и говорить о конъюнктурности могут только те, кто не знает фактов. Идея Единого экономического пространства России, Беларуси, Украины и Казахстана принадлежит как раз В.В. Путину. Он озвучил ее еще в начале 2003 года, когда мы собрались на неформальной встрече глав государств в его подмосковной резиденции. Понятное дело, выборы 2012 года тогда не были и на горизонте.

Ни в коей мере не разделяю взгляды скептиков о «декларативности» сделанных в статье заявлений. Ведь изложенная в статье стратегия интеграции адресована не только электорату и нам, соседям России, но и всем мировым центрам силы. Здесь блеф — себе дороже, потому что, получив этот мощный сигнал, все сделают свои стратегические выводы. Политику и политиков уважают только в случае их серьезности и последовательности. Поэтому не должно быть сомнений в искренности очерченных В.В. Путиным намерений.

Кстати, неудивительно, что реакция части внешних центров на инициативу В.В. Путина лишена энтузиазма. Оно и понятно: какого международного игрока обрадует весть о формировании нового мощного единого рынка с серьезнейшим производственным, ресурсным, интеллектуальным потенциалом — несомненного агрессивного конкурента.

В Беларуси реакция на известинскую публикацию тоже неоднозначна. Об обычных русофобских стенаниях «пятой колонны» нечего даже говорить. Здесь все ясно: их заботы — не о стране.

Но есть часть общества, которая искренне озабочена, поскольку на кону судьба государства. От этого мнения нельзя просто отмахнуться. Людям надо на деле показать, что конкретно им даст этот новый союз. Доказать, что интеграционные устремления — не политические игрища, а реальные предпосылки дальнейшего улучшения благосостояния человека. А это уже наша, политиков, задача.

Размышления о судьбах интеграции тем более не случайны в нынешнее непростое время, которое переживают и Европа, и Азия, да и весь мир.

Ровно двадцать лет назад завершилась эпоха противостояния двух сверхдержав.

Никогда не скрывал своего мнения о том, что считаю развал Советского Союза глубочайшей, трагической ошибкой XX столетия. Его можно и нужно было совершенствовать, изменять, но не разрушать. Когда все цивилизованные страны десятилетиями шли трудными путями к объединительным процессам, мы одним махом уничтожили свое величайшее достояние — единство, общность, кооперацию. В угоду чьим-то амбициям и интересам.

Но даже после этого смена биполярного мира на многополярный, сбалансированный множественностью центров влияния, так и не произошла.

В мире, меняющемся от одной формации к другой, на деле царит хаос. А хаос — всегда в пользу сильнейшего.

Как в таких условиях жить молодым государствам, в том числе нашему, нашим братьям и соседям? Как нам вместе добиться уважения и реализации своих законных интересов? Где наше место в осях координат Восток–Запад, Север–Юг?

Невольно задумываешься, есть ли простые ответы на столь сложные вопросы.

Простых, наверное, нет. Но наверняка есть правильные. Их и надо найти. Потому что цена ошибки слишком велика — судьба государства и народа, и не одного.

Сегодняшний континентальный и даже трансконтинентальный финансовый кризис, только усиливающий мировые неопределенность и хаос, ясно подсказывает: главные «противовесы» кризису — формирование емкого общего рынка и баланс интересов. Создание серьезных объединительных союзов — верный шаг к стабильному миру.

Значит, без интеграции нельзя.

Для Беларуси глубокая, продуктивная интеграция с наиболее близкими соседями была, есть и будет естественным путем развития.

Два референдума, проведенных в нашей стране в первой половине 90-х годов, абсолютным большинством населения дали власти четкий мандат на интеграцию.

На обломках СССР появилась первая интеграционная структура — СНГ с центром в Минске. На объединительных принципах строились ОДКБ и ЕврАзЭС.

И то, что у нас существует несколько межгосударственных образований, — это тоже нормально. Мы ищем, нащупываем те механизмы, которые удовлетворяли бы интересам всех участников. И главное, реально работали на наших людей.

И база для этого уже есть солидная. Создавая в 90-е годы Союзное государство Беларуси и России, мы выступили первопроходцами в наиболее тесном интегрировании двумя независимыми государствами самого широкого круга сфер жизни.

С его появлением сформулирован и апробирован принцип разноскоростной и разноуровневой интеграции.

Уже в течение полутора десятков лет Союзное государство — катализатор и своего рода масштабная лаборатория глубокой интеграции. Это предмет нашей особой гордости. Ведь мы смогли расширить рамки интеграции от экономики до социальных и даже отчасти политических вопросов.

Нам удалось серьезно продвинуться в обеспечении равных прав граждан, унификации национальных законодательств, координации внешнеполитической деятельности. Реальным стало осуществление масштабных межгосударственных программ, в том числе в сфере научно-технического сотрудничества.

Единая система социальных гарантий, равный доступ к образованию, услугам здравоохранения, беспрепятственное трудоустройство, свобода передвижения и выбора места жительства, ставшие возможными благодаря Союзному государству, являются ориентирами для дальнейшей работы в формате «тройки». По некоторым направлениям мы даже впереди Европейского союза.

Интеграционные наработки в рамках Союзного государства позволили разумно и с уверенностью применять их в более широком, многостороннем формате. Ни для кого не секрет, что белорусско-российское Соглашение о Таможенном союзе 1995 года служит несущим каркасом договорно-правовой базы Таможенного союза Беларуси, Казахстана и России.

Созданная в процессе союзного строительства таможенная и пограничная инфраструктура мирового уровня позволяет эффективно решать задачи, стоящие сейчас перед Таможенным союзом и ЕЭП.

Важно, чтобы и в дальнейшем Союзное государство, Таможенный союз, ЕЭП обогащали и взаимодополняли друг друга. Наша задача — не утратить, а максимально использовать весь имеющийся интеграционный потенциал.

Сейчас мы выходим на воплощение решений, которые принято называть судьбоносными. Именно об этом мои размышления. Об этом статья В.В. Путина. Потому что это заботит наших людей.

Создаваемая нами конструкция продвинутой интеграции должна быть прочной. Иначе нет смысла тратить на нее столько сил.

Надежность и долговечность нового механизма определяются в конечном счете тем, обеспечивает ли он полноценную защиту интересов его участников. Необходимо четко осознавать: любые ущемления их прав, может быть кажущиеся сегодня мелкими, завтра создадут трещины, которые развалят сначала доверие, а затем и созданную неимоверными общими усилиями новую структуру.

Это главное. Весь остальной массив сложнейших юридических, таможенных, финансовых и иных вопросов можно решать. И мы совместно решим все, и в короткое время.

Здесь не должно быть примитивизма. Речь конечно же не о том, чтобы собрать и разделить на троих богатства, принадлежащие нашим народам. Белорусам это не нужно.

Но только равенство партнеров, в том числе равенство условий хозяйствования с равным доступом к единой энергетической и транспортной системе, позволит создать надежную основу для нашего союза. Лишь тогда люди, бизнес поверят нам и нашей интеграции и поддержат ее своими делами и помыслами.

На неравной основе союз единомышленников и партнеров не построить. Это аксиома! Верю, что именно такая идеология закладывается в наш новый союз.

На последних переговорах с руководством России мы договорились о необходимости работы предприятий и предпринимателей наших стран в равных условиях. В аналогичном ключе проходят встречи в рамках ЕЭП. Впереди, конечно, еще тернистый путь переговоров, но вместе с нашими партнерами по «тройке» мы его преодолеем в срок и успешно.

Говоря по правде, создание ЕЭП стало для нас нелегким компромиссом. А если еще более прямо: за Единое экономическое пространство Беларусь заплатила дорого. Но есть все основания быть убежденным, что этот «риск» окупится.

Наши ожидания от участия в Таможенном союзе начинают оправдываться. Увеличились объемы торговли между его участниками. Упразднены тарифные и нетарифные барьеры во взаимной торговле. Отменены все виды контроля на внутренних границах. Обеспечивается защита белорусских, казахстанских и российских товаров от недобросовестной конкуренции со стороны третьих стран.

С единых позиций ведутся переговоры с крупнейшими мировыми торговыми партнерами.

Это первые результаты. Но мы ожидаем более значительной для наших граждан отдачи от деятельности Таможенного союза и ЕЭП.

Скажите, зачем, например, на общем интеграционном пространстве выдавливать продукцию партнеров со своих рынков нерыночными методами? Люди и дело от этого только проигрывают. Пусть бизнес свободно конкурирует, борется за рынок.

Зачем искусственно насаждать дублирующие производства там, где спрос может быть удовлетворен с гораздо меньшими затратами и на высоком уровне качества действующими предприятиями? Разве мы не проигрываем от конкуренции друг с другом на внешних рынках? Вместо такого «самоедства» по уму надо бы создать все условия для появления на нашем пространстве мощных конкурентоспособных транснациональных корпораций и их выхода на рынки третьих стран.

Следует заложить основы для дальнейшей модернизации наших экономик и внедрения инноваций.

И мы уже начали подходить к этому через конкретные масштабные и наукоемкие проекты — совместное строительство АЭС в Беларуси, совместное создание и вывод в космос спутников, создание системы управления ими.

Но движение идет медленно, слишком медленно. Если у руководства наших стран есть общая твердая позиция в пользу такой интеграции — а она есть! — пусть и чиновничество на всех уровнях сверху донизу быстрее разворачивается.

И здесь, конечно, максимум зависит от самого крупного партнера в интеграции — России.

Надо добиться принципиального поворота лицом к интеграции в рамках всех интеграционных структур — Союзного государства, Таможенного союза, ЕЭП, ЕврАзЭС, СНГ — не на бумаге, а на деле. Сделать такой подход каждодневной практикой взаимодействия. Люди наших стран ждут этого уже сейчас, без промедления.

Давайте заглянем дальше.

Если мы реализуем цели, намеченные ЕЭП, то сможем перейти к созданию Евразийского союза. Беларусь примет в его формировании самое активное участие.

Построить такой союз — дело непростое. Ведь достигнув максимально возможного уровня экономической интеграции, мы вплотную подойдем к необходимости создания прочной социально-политической надстройки — с общими ценностями, правовой системой, жизненными стандартами и ориентирами. Здесь не обойтись без постепенного консенсусного формирования неких наднациональных органов, в том числе, возможно, политических. Допускаем, что в таком случае в практическую плоскость перейдет и вопрос о введении новой единой валюты. Время покажет.

Перспектива мощной и глубокой интеграции, которая открывается сегодня, на самом деле захватывает. Но краеугольный камень всего того, что мы собираемся построить, — суверенитет наших государств, который не отменяет даже самая тесная интеграция.

Вместе с доверием руководить государствами наши народы вручили нам и обязанность сохранить их право самим распоряжаться своей судьбой. Исходя из этого, мы должны строить свои планы.

Успех Единого экономического пространства важен не только для наших народов и экономик. Этот проект может стать притягательным полюсом для других стран, в том числе для нашей ближайшей соседки Украины. Ведь она работала вместе с нами над первым прообразом ЕЭП.

И еще один очень важный внешнеполитический аспект.

Интеграция Беларуси, России и Казахстана — не против кого-то. В создании Евразийского союза не следует усматривать попытку некоего раздела Европы.

Скажу больше: нам нельзя замыкаться в этой интеграции. Евразийский союз я вижу как неотъемлемую часть общеевропейской интеграции. Наш союз призван стать ключевым региональным игроком, который поможет выстраивать отношения с ведущими мировыми экономическими структурами.

Именно отсюда исходит предложение «тройки» о таком взаимодействии с Евросоюзом, которое привело бы в конечном итоге к созданию общего экономического пространства от Лиссабона до Владивостока. Кстати, единственная таможенная граница на этом пути сейчас проходит через Брест.

Мы предлагаем «интеграцию интеграций».

По инициативе Беларуси в декабре прошлого года главы государств ЕврАзЭС подтвердили в своей декларации намерение работать именно в данном направлении. Это не прихоть, а продиктованная реалиями последовательная позиция.

Такая интеграция на постсоветском пространстве быстрее приведет к более тесным и равноправным отношениям с Евросоюзом и построению Большой Европы, чем сепаратные хождения по европейским кабинетам.

Для этого, конечно, нужен соответствующий уровень развития ЕЭП и будущего Евразийского союза. Он должен стать зрелой структурой, серьезным экономическим игроком на евразийском рынке, мощным партнером Евросоюза.

Естественно, в этом деле многое зависит и от европейцев — насколько они готовы сотрудничать на равных.

Беларусь, находясь на стыке двух интеграционных союзов, особо заинтересована в их взаимном сближении. Грандиозный, но вполне реалистичный проект создания Евразийского союза таит огромные выгоды для всего континента. Возможность работы по одинаковым правилам на рынке от Атлантики до Тихого океана укрепит экспортный потенциал наших предприятий и привлекательность наших экономик для иностранного бизнеса.

При этом нашей интеграционной структуре нельзя ограничиваться только западным вектором. Важнейшей задачей должна стать и тесная интеграция с государствами и экономическими объединениями на Востоке, прежде всего с нашим стратегическим партнером Китаем.

Каждая из трех стран уже имеет богатый опыт работы с государствами Азиатско-Тихоокеанского региона. Объединив свои усилия, мы будем гораздо успешнее продвигать наши интересы. Беларусь вплотную приблизится к рынкам АТР, который, вероятнее всего, станет двигателем экономики планеты в этом столетии.

Обнародование сейчас в ведущих СМИ нашего твердого намерения решительно углублять интеграцию — не случайно. Это своего рода манифест, идущий от жизни.

Конечно, заявленные намерения предстоит последовательно и упорно реализовывать. Но ведь и в Библии сказано: «В начале было слово».

Теперь нужен безотлагательный переход к практическим действиям. Ведь за словом серьезного политика всегда следует дело. И я как президент Беларуси буду тесно взаимодействовать с руководством России и Казахстана, чтобы реализовать на практике эту правильную стратегию глубокой интеграции.

Интеграция не самоцель. Это инструмент достижения наивысшей цели — роста благосостояния и качества жизни наших людей.

Александр ЛУКАШЕНКО
Газета «Известия»

Другой вопрос, который актуализировался после съезда партии «Единая Россия», касается уже личности самого Путина: каким он вернется на пост президента России? Изменился ли Путин периода первых двух каденций президентства? Какой будет новая команда Владимира Владимировича? От этих вопросов зависит будущее не только России и всего постсоветского пространства, но и мировой политики. Согласно наблюдениям российских экспертов и политологов, Путин всегда был противником долгосрочных политических стратегий. Он более предпочитает реактивный стиль работы – если где-нибудь что-то упадет, то он поймает. Поэтому большинство российских аналитиков уверено, что возвращение Путина в Кремль ничего не изменит во внешней политике России. Они больше ожидают активных действий новой администрации в области экономики и социального развития. Однако премьер-министр России поспешил опровергнуть данные предположения местных аналитиков и прессы, и в написанной им для газеты «Известия» обширной статье рассказал о новых внешнеполитических проектах своей команды. Идея Путина о создании Евразийского союза, конечно же, стала предметом широких обсуждений. Нашлись как апологеты, так и скептики этой идеи. Но в данном случае это совершенно не важно. Главное то, что у Путина есть новый план, и этот план нацелен на переделку постсоветского пространства.

Примечательно, что новость о возвращении Путина на пост президента России вызвала особый интерес в Армении. Но, вопреки всем ожиданиям, политические круги нашей страны заинтересовали не возможные изменения во внешней политики России, а сугубо внутриполитический вопрос – попытается ли экс-президент Роберт Кочарян пойти по следам Путина и выставить свою кандидатуру на следующих президентских выборах в Армении? Обсуждения накалились до той степени, что Кочаряну пришлось прокомментировать ситуацию. «С изумлением воспринимаю развернувшееся обсуждение моего возможного возвращения в прямой увязке с политическими процессами в России. И это происходит сразу после пышного празднования 20-летия Независимости Армении? Уверен, что политические процессы должны вызревать здесь, в Армении, а не проецироваться линейно извне», – заявил Роберт Кочарян в интервью агентству Mediamax.

На самом деле рокировка Медведев – Путин может иметь для Армении гораздо большее значение, чем возможность возвращения Роберта Кочаряна в большую политику. В период своего президентства Дмитрий Медведев организовал между главами Армении и Азербайджана 9 встреч. В ноябре 2008 года на одной из таких встреч Серж Саргсян и Ильхам Алиев впервые за долгие годы подписали миролюбивое заявление (правда, без принятия каких-либо обязательств). С тех пор от каждой новой встречи президентов Армении и Азербайджана ожидали прорыва в деле мирного разрешения азербайджано-карабахского конфликта. Однако миротворческая миссия Медведева полностью провалилась, что стало большим ударом как по авторитету России, так и самого Дмитрия Медведева. Ему так и не удалось доказать, что у России есть достаточно политических ресурсов для мирного урегулирования этого конфликта.

В отличие от Медведева, Путин никогда не воспринимал урегулирование карабахского конфликта как «личную миссию». Отвечая на вопрос корреспондента информационного агентства «Тренд» об отношении России к азербайджано-карабахскому конфликту, Владимир Путин, будучи еще президентом РФ, посоветовал Армении и Азербайджану самостоятельно налаживать отношения. В частности, Путин заявил, что Азербайджан и Арцах могли бы, например, совместно производить недорогой алкогольный напиток типа портвейна «Агдам», популярного во времена СССР.

В настоящее время нет никаких оснований утверждать, что позиция Путина по этому вопросу изменилась. Более того, согласно распространенной в некоторых российских СМИ информации, официальная Москва не намеревается продолжить активную миротворческую деятельность, предпочитая передать эстафету Франции. Для этого России нужна лишь уверенность в том, что война между Азербайджаном и Арцахом не возобновится. В настоящее время такая уверенность у Москвы, кажется, есть. А это значит, что нынешние и будущие власти России могут спокойно заняться другими важными внешнеполитическими проблемами: Украиной и Афганистаном поствоенного периода, например (как известно, американцы намереваются вывести свои войска из Афганистана в 2014 году).

Конечно, такая ситуация полностью устраивает армянскую сторону, так как предполагает, что в дальнейшем Россия не будет оказывать давления на стороны арцахского конфликта с целью любым способом решить этот вопрос. Нынешний статус-кво должен полностью устраивать также российскую сторону, которой для реализации идеи Евразийского союза необходима стабильность на всем постсоветском пространстве. Что касается Франции и всего западного сообщества, то и здесь Армения выступает с выгодных для себя позиций. Сбалансированная внешняя политика Сержа Саргсяна постепенно превращает нашу страну в надежного партнера Запада в южнокавказском регионе. В последние два года Армения только и слышит комплименты со стороны международных организаций и лидеров западных держав. А недавний визит президента Франции Николя Саркози в Армению и Азербайджан ясно показал, что официальный Париж готов на более тесное сотрудничество с нашей страной практически в любых сферах, в том числе и обеспечения региональной безопасности.

В сложившейся ситуации Армении и Арцаху остается лишь одно – постепенно закреплять наши достижения началом процесса международного признания независимости НКР и заселением реинтегрированных территорий Арцаха. Благо, теперь для этого у нас есть достаточно времени.

Грант МЕЛИК-ШАХНАЗАРЯН

Очередная встреча президентов Азербайджана и Армении может состояться при посредничестве президента Франции Николя Саркози. Об этом в среду сообщили азербайджанские источники, уточняя, что предложение поступило в ходе недавнего визита в регион французского лидера и что оно обсуждалось и было одобрено президентами США и России. Однако официальный представитель МИД Армении категорически опроверг эту информацию: «От Азербайджана в последнее время какие-то странности исходят».

Под одной из странностей армянский дипломат подразумевал информацию азербайджанского агентства ANS Press о стене, которая возводится по линии соприкосновения с вооруженными силами Нагорного Карабаха. Каменное сооружение протянется почти на 3 километра в Тартарском районе, чтобы «защитить жителей азербайджанских сел от армянских пуль».

Армянская сторона выразила готовность оказать любую помощь в строительстве стены. «И не на три километра, а по всей границе – так, чтобы ни они нас не видели, ни мы их», – заявил «НГ» служащий Армии самообороны Нагорного Карабаха. При этом он сказал, что «азербайджанцам дешевле и проще было бы просто убрать своих снайперов, но вопреки рекомендациям посредников они этого не делают, а мы вынуждены отвечать стрельбой на стрельбу». «Впрочем, нефтедолларов у них много – хотят стену, пусть будет стена», – сказал собеседник. Стену, конечно, можно возвести, только ни Великая Китайская, ни Берлинская, ни Вал Адриана, ни даже таинственные стены Саксайуамана, ни прочие, выполнявшие разделительные или оградительные функции, в конце концов, не выдержали испытания временем.

Пробить не строящуюся каменную, а стену вражды между азербайджанцами и армянами в очередной раз до конца октября попытаются сопредседатели Минской группы (МГ) ОБСЕ. Как сообщил глава МИД Азербайджана Эльмар Мамедъяров, визит посредников «будет нацелен на нахождение компромисса между конфликтующими сторонами». Однако, похоже, что на деле Баку не очень верит в плодотворность предстоящих встреч.

Во вторник второй секретарь Управления безопасности МИД Азербайджана Эльчин Гусейнли заявил, что сопредседатели МГ ОБСЕ создают возможность для искусственного затягивания карабахского конфликта. «На Минскую группу уже 20 лет возложена серьезная ответственность, однако сопредседатели этого все еще не чувствуют… Пассивность МГ ОБСЕ в урегулировании конфликта может привести к тому, что авторитет этой структуры на Кавказе окажется под ударом», – сказал Гусейнли на конференции, организованной в Баку совместно ГУАМ (межгосударственный альянс Грузия–Украина–Азербайджан–Молдавия) и Балтийской ассамблеей (межпарламентская организация Латвии, Литвы, Эстонии). По его мнению, карабахский конфликт и конфликты в Грузии угрожают международной безопасности, а МГ ОБСЕ «вместо поддержки справедливой позиции Азербайджана… отдает предпочтение сотрудничеству с Арменией». Гусейнли посетовал на тесные военно-политические связи Армении с Россией, которые «являются причиной нестабильности в регионе», и обвинил Ереван в нарушении международных обязательств: и вооружения, и личный состав ВС Армении якобы превышают предельные нормы, зафиксированные в международных договорах, что свидетельствует о том, что Армения готовится к войне, тогда как «Азербайджан направляет приобретенное оружие на охрану своей энергетической инфраструктуры». Насколько обоснованны эти обвинения, предстоит выяснить помощнику госсекретаря США по вопросам контроля над вооружениями Роуз Геттемюллер, которая проинспектирует страны Южного Кавказа 14–19 октября.

Пока же эксперт Института стран СНГ Михаил Александров расценил заявления Эльчина Гусейнли как нелогичные. «Странно слышать со стороны Азербайджана обвинения Армении в гонке вооружений. Именно Баку провоцирует ее и бравирует своим военным бюджетом. Именно Баку настаивает на том, что военное решение не исключено. Азербайджану вообще следует пересмотреть свой подход – не так уж и хорошо в этой стране живет население, чтобы тратить такие средства на вооружение», – считает политолог. Александров также раскритиковал обвинения азербайджанского чиновника российско-армянского стратегического партнерства, создающего в регионе дисбаланс. «Армяно-российские связи, наоборот, поддерживают баланс сил. Своим присутствием на Южном Кавказе Россия создает противовес Турции, Ирану, препятствует проникновению Запада в регион, в том числе и военного. Если бы не Россия, на Южном Кавказе творилось бы нечто подобное тому, что мы наблюдаем в Сирии или Ливии», – заявил журналистам Александров. Что же касается критики МГ ОБСЕ по поводу создания препятствий в урегулирования конфликта, то, по мнению политолога, «это давление со стороны Баку, призванное склонить посредников на свою сторону».

«Урегулирование возможно только, если обе стороны пойдут на компромиссы, но Азербайджан уступать ничего не хочет и обвиняет ОБСЕ. Он хочет все получить обратно в том виде, в каком было до развала СССР, что невозможно – Баку должен признать независимость Нагорного Карабаха в обмен на семь районов вокруг него – вариант пока возможен, а то глядишь и через 10 лет он тоже станет нереализуемым», – полагает Александров.

«ОБСЕ – единственная структура, занимающаяся безопасностью Европы, и не важно, нравится это Азербайджану или нет… Воинственная риторика Баку идет вразрез с линией ОБСЕ – ни Европа, ни США не хотят новой войны на Кавказе… Азербайджану вряд ли удастся выйти за рамки формата МГ. У ОБСЕ, несмотря на некоторые недостатки, мощные позиции. Следует отметить, что сам конфликт и процесс его урегулирования зависят не только от Азербайджана, но и от Армении, Нагорного Карабаха, отчасти России, Ирана, Турции», – считает руководитель Центра военного прогнозирования Института политического и военного анализа Анатолий Цыганок.

Юрий РОКС, Независимая Газета

Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков рассказал влиятельному изданию «Коммерсантъ», что Евразийский союз станет одним из приоритетных направлений работы Путина на посту президента. Россия уже укрепляет недавно созданный союх с Белоруссей и Казахстаном, что должно войти в силу со следующего года. Теперь, похоже, появилось намерение расширить количество членов союза и увеличить его функции и полномочия.

Хорошо известно, что Путин – большой поклонник Советского Союза. Он много раз прилюдно рассказывал о том, какой ужас испытал, когда перестал получать указания из Москвы – во времена, когда разваливалась советская империя в Восточной Европе – сам он в то время был успешным сотрудником КГБ и служил в Дрездене, в Восточной Германии. Путин также автор знаменитого высказывания о том, что распад СССР, произошедший в 1991 году «величайшей геополитической катострофой XX века.

В статье в поддержку Евразийского союза, которую он написал для газеты «Известия», Путин отрицает умысел возродить СССР, добавляя, что «было бы наивно пытаться реставрировать или копировать то, что осталось в прошлом». Но также он добавляет, что «тесная интеграция на новой ценностной, политической, экономической основе — это веление времени». Преследуя «общие интересы» бывших советских республик, Путин призвал опираться на ценное «наследство от Советского Союза», которое он описал как инфраструктуру и сложившуюся производственную специализацию, общее языковое и научно-культурное пространство.

Далее он пишет, что ставит «амбициозную задачу выйти на следующий, более высокий уровень интеграции» и создать «мощное наднациональное объединение, способное стать одним из полюсов современного мира». Он сравнил предложенный союз с «другими ключевыми игроками и региональными структурами, такими как Евросоюз, Соединенные Штаты, Китай и АТЭС».

Тем не менее, перспектива появления Евразийского союза в таком виде в ближайшем будущем маловероятна. Начать надо с того, что у Российской Федерации ушло десять лет на запуск Таможенного союза, чья единая экономическая зона представляет собой пространство с едиными рыночными законами и правилами, ограниченным количеством участников (Белоруссия и Казахстан помимо России). Сложно себе представить объединение более обширное и более «глубокое» в духе ЕС, которое могло бы появиться в обозримом будущем на пространстве бывшего Советского Союза.

Более того, если Путин действительно видит, как могла бы существовать подобная модель по типу Евросоюза, то ее существование было бы крепко завязано на необходимости ввести единую валюту и независимый бюрократический аппарат для управления и поддержания законодательства и принятых экономических правил. У стран ЕС ушли десятилетия на то, чтобы передать брюссельской администрации внушительные, если и ограниченные, полномочия – что требует приведения к согласию многих законов и сил внутри государств. Тем временем, различные темпы роста и разница по другим экономическим показателям среди стран-членов Евросоюза показывают свой разрушительный эффект, и предлагаемый Евразийский союз столкнется с теми же проблемами.

Кроме того, предложенный Путиным Евразийский союз столкнется с серьезной конкуренцией как от Шанхайской организации сотрудничества, основанной на расширяющемся партнерстве Китая и стран Средней Азии, и, особенно, конкуренцией Евросоюза, чьи постоянные попытки сформировать Восточное партнерство уже привели к укреплению связей с бывшими советскими республиками. И хотя Брюссель никому не предлагает полнокровного членства в ЕС, он может предложить бывшим советским республикам серьезные экономические выгоды за сближение и сотрудничество с Евросоюзом и странами, в него входящими.

Также, что, вероятно, важнее всего – многие из стран бывшего советского блока имеют свои возражения против перспективы снова вступать в какое-либо объединение под эгидой Москвы, учитывая историю советского и российского доминирования в прошлом. И хотя Казахстан уже одобрил проект союза, предложенный Путиным, правительства Грузии и Украины уже заявили, что вступать не планируют. То, что Тбилиси стоит осторожно относиться к таким предложениям, не удивительно. Но что до Киева, так он уже и так давно противостоит сильному давлению Путина, стремящегося завлечь Украину в Таможенный союз, и пока что стремится вместо этого сблизиться с Евросоюзом. Молдавия и Грузия также ведут переговоры с ЕС на тему организации свободного торгового пространства, Армения и Азербайджан могут вскоре последовать их примеру.

Более того, многие из бывших советских республик заинтересованы в развитии отношений с Китаем или Западом ради того, чтобы их отношения с Москвой стали более сбалансированными. Бывшие советские республики, даже те, чьи лидеры не начали с активной борьбы за независимость, сейчас ревниво охраняют автономность своих государств. Также между этими республиками идет серьезная борьба за лидерство в регионе – как, например, противостояние между Казахстаном и Узбекистаном, которое может помешать организации единых экономических норм.

Для того, чтобы преодолеть центробежную силу, в которую облачены эти тенденции, Россия должна стать более привлекательным партнером. В принципе, Москва могла бы получить больше поддержки своим программам по интеграции, разделив свое влияние с другими в рамках совместных институций и внедрения более дипломатичной и примирительной политики в диалоге с соседями. На практике же, чтобы стать более привлекательным экономическим партнером, способным вести торговлю с этими соседями и проводить взаимные инвестиции, Россия должна добиться большего успеха в модернизации на собственной территории, а также и в проведении других реформ.

Также предлагаемому Евразийскому союзу придется определиться в отношении других уже существующих многонациональных образований, ныне действующих на территории постсоветского пространства. Команда Путина заявляла, что объединение не станет дублировать и не станет заменой Организации Договора о Коллективной Безопасности, Содружеству Независимых Государств и другим существующим объединениям. Тем не менее, неясно, как Таможенный союз будет работать с другими структурами, или как ему предстоит обходить их. Несмотря на десятилетия сотрудничества, например, ЕС до сих пор не выработал эффективный модус вивенди с НАТО, и Евразийский союз, скорее всего, столкнется с трудностями такого же характера.

Для Москвы аргументы за подобный союз очевидны. Тут и обеспечение большей прибыли с торговли, и расширение карты инвестиционных возможностей на территории соседних стран, и укрепление международного влияния Москвы, и статус.

Российское предложение станет мощнее в свете действующего Таможенного союза, который демонстрирует выгодность интегрированного рынка – выгодность не только для Москвы, но и для ее торговых партнеров. В ситуации, сложившейся на данный момент, подобное предложение звучит несколько незрелым и преждевременным. Для Путина было бы мудрым решением подождать, пока Таможенный союз получше разовьется, и только потом исследовать схемы мультинациональных соглашений еще более глобального масштаба.

Ричард Вайц
«World Politics Review», США
Перевод: inoСМИ.ru

За последнее время Турция проводит откровенную антииранскую политику, последовательность и целенаправленность которой не позволяет говорить о несовпадении взглядов по отдельным вопросам. В ряду антииранских решений и поступков турецкого государства есть и столь серьезные, как договоренность Анкары и Вашингтона о размещении радара ЕвроПРО на территории Турции, поддержка с помощью лояльных Турции курдских племен антииранскому курдскому движению PJAK, а также агрессивные действия Турции по свержению правительства Башара Асада в Сирии.

Размещение мобильных морских радаров ЕвроПРО в Турции, что бы ни говорили об этом американские и натовские деятели, призвано резко ограничить военные, в том числе оборонительные, возможности Ирана, создать ситуацию, при которой Иран превращается в легко уязвимую мишень. Все потенциальные враги Тегерана расположены на значительном отдалении от него, и адекватные ответы на возможную агрессию Иран может давать лишь с помощью ракет среднего и дальнего радиуса действия. ЕвроПРО, активным участником которого становится Турция, призвана лишить Иран этой возможности, что, собственно, и не скрывается. Интересно, кстати, что Анкара так и не ответила на запрос Тегерана относительно целей и задач размещения радаров ЕвроПРО на территории Турции.

В связи с договоренностью о размещении на территории Турции радарных установок ЕвроПРО с резким заявлением выступил президент Ирана Махмуд Ахмадинеджад. Как сообщает ИТАР-ТАСС, Ахмадинеджад заявил, что Турция таким образом оказывает поддержку Израилю. «Данный радар предназначен для защиты сионистского режима. Израилю нужны гарантии того, что в случае военных действий против Ирана наши ракеты не смогут достигнуть оккупированных территорий», – заявил М.Ахмадинеджад.

Другое направление антииранской деятельности Турции – сирийское. Сирия является редким островком стабильной проиранской ориентации в арабском мире, и подрывная деятельность Анкары против этой страны преследует цели ослабить значение и влияние Тегерана на арабском Ближнем Востоке. Еще с месяц назад Сирия и Турция находились на грани масштабной войны, и ситуация эта стала возможной вследствие провокационной политики Анкары в Сирии. В Турции формируются сирийские оппозиционные силы, получают инструкцию, согласовывают и координируют свою деятельность, снабжаются оружием…

Все это хорошо известно не только в Дамаске, но и в Тегеране, что дало право Ирану пригрозить Турции, в случае провоцирования войны с Сирией, военным вмешательством в конфликт. Тогда Турция отступила, но в Иране хорошо знакомы с менталитетом и мстительностью турок, потому и продолжают внимательно отслеживать все действия этого государства в сирийском направлении. А отслеживать есть что.

Турция продолжает оказывать содействие сирийским оппозиционерам, способствовав тем самым продолжению пролития крови и вынесению проблемы Сирии на Совет Безопасности ООН. И хотя Россия и Китай наложили вето на принятие в Совбезе ООН резолюции по Сирии, представляется, что мы стали свидетелями лишь первого акта попытки «освященного законом» вторжения в Сирию натовских сил. И главным региональным пособником по реализации этого плана стала Турция.

Эта роль Анкары не осталась незамеченной в Тегеране. «Турция нанесла мусульманам мира удар ножом в спину», – заявил один из самых влиятельных исламских иерархов Ирана, аятолла Насер Макарем Ширази, в проповеди на пятничной молитве 30 сентября в Тегеране. Как сообщает агентство MIGnews, аятолла Ширази высказал убеждение, что «Турецкие власти утверждают, что у них нет никаких дружественных отношений с режимом Израиля, но их действия говорят об обратном».

Выступление Эрдогана в ЮАР, с которого мы начали данную статью, является подтверждением слов Насера Ширази. Премьер-министр Турции недвусмысленно указал на Иран как на государство, «реализующее программы по разработке ядерного оружия». Данный тезис, давно и упорно опровергаемый Тегераном, столь же давно и упорно эксплуатируется западным сообществом и США в качестве оправдания политической и экономической изоляции Ирана, а также возможной военной агрессии против этой страны. Эрдоган, заявив об иранской программе по разработке ядерного оружия, фактически подставил Иран под критический, и не только, огонь Запада.

Нечистоплотная политика Анкары по отношению к Ирану преследует цели смягчить недовольство США конфронтацией Турции с Израилем. Однако последствия подобной политики могут оказаться значительно более опасными и глобальными, чем конфронтация Запада с Ираном. Действия Анкары уже привели к предвоенной ситуации между Турцией и Сирией, а также Турцией и Израилем и, возможно, между Турцией и Ираном. В качестве сопутствующего всем этим очагам напряженности явления Анкару ожидает и резкая активизация курдского повстанческого движения на территории Турции. Вышеприведенное, однако, вовсе не означает, что Турция стала на путь самоубийства: Анкара таким образом пытается вырваться в лидеры исламского мира и заполучить роль надсмотрщика США на всем пространстве Ближнего Востока.

Несколько лет назад официальная Анкара устами своего министра иностранных дел М. Давутоглу заявила о взятом Турцией курсе неоосманизма, что было воспринято в мире как стремление к возрождению политики и значения Османской империи. Однако современная Турция не обладает мощью и возможностями Османской империи, и отчаянно нуждается в могучем союзнике, каковым видит США. Вместе с тем, в Анкаре понимают, что Вашингтон может стать ее полноценным союзником лишь в ситуации, когда Турции удастся доказать обоснованность своих претензий на роль лидера в регионе Ближнего Востока.

Именно этим объясняется на первый взгляд странная политика Турции, вступившей на путь противостояния одновременно с обоими взаимно враждующими государствами – Израилем и Ираном. Конфронтация с Израилем необходима Турции для привлечения в свой лагерь многочисленные арабские государства региона, а противостояние с Ираном – в целях подтверждения поддержки политики США на Ближнем Востоке. При этом Турция, в качестве дополнительного бонуса от Вашингтона, надеется еще и на помощь США в деле умиротворения курдских повстанцев.

Однако сказавши «а», Турции приходится выговаривать все остальные буквы алфавита, в том числе и отказаться от участия в крупнейшем проекте по транспортировке российского газа в Европу «Южный поток», часть маршрута которого предполагается провести по турецким территориальным водам. Отказ Турции от участия в проекте «Южный поток» значительно повышает шансы на строительство протежируемого США и ЕС альтернативного проекта «Набукко». И, судя по всему, Турция уже решилась на этот шаг. Так, в последний день сентября текущего года министр энергетики и природных ресурсов Турции Танер Йылдыз заявил, что Турция аннулирует заключенный с Россией и действовавший четверть века договор о поставках газа.

Ссора с Россией, конфронтация с Ираном, Израилем, Сирией, активизация курдских повстанцев, все это – последствия турецкой политики неоосманизма. Но у Турции есть и приобретения, выражающиеся, главным образом в усилении симпатий арабов и укреплении союзнических отношений с США. Тем не менее, следует констатировать, что Турция от политики прагматизма перешла к политике авантюрно-романтической. Возможно, у нее и есть шанс выйти из этой ситуации с высоко поднятой головой. Возможно. Вот только союзник у Турции, хоть и могучий, но ненадежный. Эрдогану об этой черте США многое могли бы рассказать Саддам Хусейн, Мануэль Норьега, Аугусто Пиночет, Хосни Мубарак, да вот проблема: иных уж нет, а те далече.

Левон МЕЛИК-ШАХНАЗАРЯН, Voskanapat.info

На этот раз Мамедъяров решил не столько врать, сколько притворяться услужливым невежей. Так, польстив сопредседателям Минской группы ОБСЕ – «Задача сопредседателей очень нелегкая, но если в качестве посредников выступают три постоянных члена СБ ООН – США, РФ, Франция, то лучшего формата ждать не приходится» – Мамедъяров плавно переходит к изречению несусветной глупости. Например, говоря о консенсусе между армянской и азербайджанской сторонами, Мамедъяров заявляет: «Если мы говорим об определении статуса (Республики Арцах. – Л.М.-Ш.), то Азербайджан всегда говорил, что важно определить статус, который был ликвидирован в конце 1991 года решением парламента страны, и потому, что это серая зона на территории Азербайджана». Посчитав, что этой глупости мало, Мамедъяров продолжает рассуждать в том ключе, что «азербайджанцы должны жить в Нагорном Карабахе», после чего, по его мнению, Арцах может «определяться».

Министр иностранных дел валяет дурака, когда говорит об определении статуса Республики Арцах: он был определен 2 сентября 1991 года и закреплен всенародным волеизъявлением 10 декабря того же года. Сегодня речь может идти лишь о признании Азербайджаном государственного суверенитета Республики Арцах, а также о разрешении некоторых вопросов гуманитарного характера, и все попытки официального Баку дезавуировать решение населения Арцаха обречены на провал.

Новость, о которой, по словам Мамедъярова, «Азербайджан всегда говорил», как и сама фраза: «важно определить статус, который был ликвидирован в конце 1991 года решением парламента страны (Азербайджанской республики. – Л.М.-Ш.)» настолько нелепы, что ее продолжение «это серая зона на территории Азербайджана» уже не вызывает даже улыбки. Напомним, министр иностранных дел Азербайджана вспомнил о принятом 26 ноября 1991 года Верховным Советом Азербайджана «законе», согласно которому Нагорно-Карабахская автономная область «упразднялась», а районы Арцаха «переименовывались».

Новость о принятом в Азербайджане «законе» была тогда воспринята в Арцахе даже не с иронией, а снисхождением к людям, лишившимся возможности хозяйничать на армянской земле. И даже принятое Комитетом Конституционного надзора СССР 28 ноября того же года решение, осуждающее данный акт законодательного органа Азербайджана, было воспринято в Арцахе с безразличием: в молодой республике понимали, что все эти решения отныне никакого отношения к ним иметь не могут. Сегодня Мамедъяров вдруг вспомнил об этих событиях и произнес фразу, разобраться в которой русскоязычному человеку просто невозможно.

Идея Мамедъярова, что азербайджанцы должны жить в Арцахе, после чего Арцах может определяться, не менее нелепа. Арцах уже определился, и разговор на эту тему закрыт 20 лет назад. Что же касается закавказских турок, желающих перебраться на прежнее место жительства, то каждый такой случай должен рассматриваться отдельно. Арцах покинули тысячи преступников, виновных в массовом убийстве граждан республики, и каждый из этих преступников должен понести справедливое наказание. Безусловно, среди покинувших зону боевых действий людей есть и непричастные к преступлениям азербайджанской аскерни, но, повторимся, каждое заявление с просьбой об оказании помощи в возвращении на прежнее место жительства должно рассматриваться отдельно. Кроме того, закавказские турки, не замешанные в преступлениях Азербайджана и пожелавшие вернуться в Арцах, должны отказаться от азербайджанского гражданства. По крайней мере, до тех пор, пока между Республикой Арцах и Азербайджаном не будет подписан договор о двойном гражданстве.

Важно учесть и тот факт, что эти люди покинули зону боевых действий вследствие военной агрессии Азербайджана против Республики Арцах, и ответственность за их нынешний статус беженцев возлагается на Азербайджан. Баку, таким образом, обязан перечислить правительству Республики Арцах компенсацию за материальные (и моральные) потери каждого беженца, пожелавшего отказаться от гражданства Азербайджана и принять гражданство Республики Арцах. Однако все эти взаиморасчеты могут иметь место лишь после признания независимой государственности Республики Арцах.

Перечислять изреченные Мамедъяровым глупости и откровенные подтасовки можно долго, поэтому, щадя нервы читателя, обратимся лишь к еще одной. Комментируя выступление Президента Армении Сержа Саргсяна на парламентской сессии Генеральной Ассамблеи ООН, Мамедъяров, как бы невзначай, заметил: «Фраза (С.Саргсяна. – Л.М.Ш.) типа «Армения кровью своих сыновей завоевала независимость Нагорного Карабаха» не поддается логике».

Если что и не поддается логике, так это постоянное стремление Мамедъярова ко лжи. Несмотря на то, что этого человека многократно тыкали носом в им же состряпанную ложь. Если бы Мамедъяров был турком, я бы заподозрил в нем монголизм (монголоидную идиотию, монголоидию), но он – тат, что означает, что этот человек врет сознательно и со знанием дела. Население Арцаха не завоевало независимость, а отстояло его, защитив свою Родину от вооруженной агрессии Азербайджана. Война была не нашим выбором, мы шли к свободе мирным путем, и лишь преступная агрессия Азербайджана заставила наш народ взяться за оружие. Именно об этом сказал на сессии ГА ООН Серж Саргсян: «Тот же выбор (Что и народ Южного Судана. – Л.М.-Ш.) два десятилетия назад сделал также народ Нагорного Карабаха, реализовав свое право на самоопределение, выстояв в развязанной Азербайджаном войне и ценой крови заслужив свое право на свободную жизнь».

Разница в словах Сержа Саргсяна и их интерпретации в устах Мамедъярова очевидна даже для монголиков. Именно по этой логике Мамедъяров лжет дальше: «Выступление Президента Армении было очень агрессивным и откровенным призывом к войне». Агрессия в выступлении Сержа Саргсяна могла привидеться только человеку, адаптировавшемуся к агрессивным и воинственным заявлениям своего президента. Однако если Баку показалось, что Президент Армении призывает к войне, то там должны только радоваться этому. Алиев сотни раз повторял, что «при необходимости готов силой «освободить» Арцах. Лучшего повода для этого, чем «призыв С.Саргсяна к войне» и быть не может. Используйте его, Алиев, Сабиев, Мамедъяров и, кто там еще? Вы же представляете «самое передовое государство в регионе с самыми могучими вооруженными силами». Или перестаньте ломать дурочку.

Левон МЕЛИК-ШАХНАЗАРЯН, Voskanapat.info

Путь к этому рубежу был непростым и порой извилистым. Он начался двадцать лет назад, когда после крушения Советского Союза было создано Содружество Независимых Государств. По большому счету была найдена та модель, которая помогла сберечь мириады цивилизационных, духовных нитей, объединяющих наши народы. Сберечь производственные, экономические и другие связи, без которых невозможно представить нашу жизнь.

Можно по-разному оценивать эффективность СНГ, бесконечно рассуждать о его внутренних проблемах, о нереализованных ожиданиях. Но трудно спорить с тем, что Содружество остается незаменимым механизмом, позволяющим сближать позиции и вырабатывать единую точку зрения на ключевые проблемы, стоящие перед нашим регионом, и приносит зримую, конкретную пользу всем его участникам.

Более того, именно опыт СНГ позволил нам запустить многоуровневую и разноскоростную интеграцию на постсоветском пространстве, создать такие востребованные форматы, как Союзное государство России и Белоруссии, Организация Договора о коллективной безопасности, Евразийское экономическое сообщество, Таможенный союз и, наконец, Единое экономическое пространство.

Характерно, что в период мирового финансового кризиса, заставившего государства искать новые ресурсы для экономического роста, интеграционные процессы получили дополнительный импульс. Мы объективно подошли к тому, чтобы серьезно модернизировать принципы нашего партнерства — как в СНГ, так и в других региональных объединениях. И сконцентрировали свое внимание прежде всего на развитии торговых и производственных связей.

По сути речь идет о превращении интеграции в понятный, привлекательный для граждан и бизнеса, устойчивый и долгосрочный проект, не зависящий от перепадов текущей политической и любой иной конъюнктуры.

Замечу, что именно такая задача ставилась при создании в 2000 году ЕврАзЭС. И в конечном счете, именно логика тесного, взаимовыгодного сотрудничества, понимание общности стратегических национальных интересов привели Россию, Белоруссию и Казахстан к формированию Таможенного союза.

1 июля 2011 года на внутренних границах трех наших стран был снят контроль за передвижением товаров, что завершило формирование полноценной единой таможенной территории с ясными перспективами для реализации самых амбициозных деловых инициатив. Теперь от Таможенного союза мы делаем шаг к Единому экономическому пространству. Создаем колоссальный рынок с более чем 165 млн потребителей, с унифицированным законодательством, свободным передвижением капиталов, услуг и рабочей силы.

Принципиально важно, что ЕЭП будет базироваться на согласованных действиях в ключевых институциональных областях — в макроэкономике, в обеспечении правил конкуренции, в сфере техрегламентов и сельскохозяйственных субсидий, транспорта, тарифов естественных монополий. А затем — и на единой визовой и миграционной политике, что позволит снять пограничный контроль на внутренних границах. То есть творчески применить опыт Шенгенских соглашений, ставших благом не только для самих европейцев, но и для всех, кто приезжает работать, учиться или отдыхать в страны ЕС.

Добавлю, что теперь не потребуется техническое обустройство 7 тыс. км российско-казахстанской границы. Более того, создаются качественно новые условия для наращивания приграничного сотрудничества.

Для граждан снятие миграционных, пограничных и прочих барьеров, так называемых «трудовых квот» будет означать возможность без всяких ограничений выбирать где жить, получать образование, трудиться. Кстати, в СССР — с его институтом прописки — подобной свободы не было.

Кроме того, мы значительно увеличиваем объем товаров для личного потребления, которые можно ввозить беспошлинно, тем самым избавляя людей от унизительных проверок на таможенных постах.

Широкие возможности открываются и для бизнеса. Говорю о новых динамичных рынках, где будут действовать единые стандарты и требования к товарам и услугам, причем в большинстве случаев унифицированные с европейскими. Это важно, поскольку сейчас все мы переходим на современные техрегламенты, и согласованная политика позволит нам избежать технологических разрывов, тривиальной несовместимости продукции. Более того, каждая из компаний наших стран в любом государстве — члене ЕЭП фактически будет пользоваться всеми преимуществами отечественного производителя, включая доступ к госзаказам и контрактам.

Естественно, чтобы закрепиться на таком открытом рынке, бизнесу предстоит работать над своей эффективностью, снижать издержки, вкладывать ресурсы в модернизацию. Потребители от этого только выиграют.

Вместе с тем мы можем говорить и о начале настоящей «конкуренции юрисдикций», о борьбе за предпринимателя. Ведь каждый российский, казахстанский, белорусский бизнесмен получает право выбирать — в какой из трех стран ему регистрировать свою фирму, где вести дела, где заниматься таможенным оформлением грузов. Это серьезный стимул для национальных бюрократий заняться совершенствованием рыночных институтов, административных процедур, улучшением делового и инвестиционного климата. Словом, устранять те «узкие места» и пробелы, до которых прежде не доходили руки, совершенствовать законодательство в соответствии с лучшей мировой и европейской практикой.

В свое время европейцам потребовалось 40 лет, чтобы пройти путь от Европейского объединения угля и стали до полноценного Евросоюза. Становление Таможенного союза и ЕЭП идет гораздо динамичнее, поскольку учитывает опыт ЕС и других региональных объединений. Мы видим их и сильные, и слабые стороны. И в этом наше очевидное преимущество, позволяющее избежать ошибок, не допустить воспроизводства разного рода бюрократических навесов.

Мы также находимся в постоянном контакте с ведущими бизнес-ассоциациями трех стран. Обсуждаем спорные вопросы, учитываем конструктивную критику. В частности, весьма полезным было обсуждение на Деловом форуме Таможенного союза, который прошел в Москве в июле этого года.

Повторю: для нас очень важно, чтобы общественность наших стран, предприниматели воспринимали интеграционный проект не как верхушечные бюрократические игры, а как абсолютно живой организм, хорошую возможность для реализации инициатив и достижения успеха.

Так, в интересах бизнеса уже принято решение начать кодификацию правовой базы Таможенного союза и ЕЭП, чтобы участникам экономической жизни не приходилось пробираться через «лес» многочисленных абзацев, статей и отсылочных норм. Для работы им будет достаточно всего лишь двух базовых документов — Таможенного кодекса и Кодифицированного договора по вопросам Таможенного союза и ЕЭП.

С 1 января 2012 года в полном формате заработает и Суд ЕврАзЭС. Обращаться в суд по всем фактам, связанным с дискриминацией, нарушением правил конкуренции и равных условий ведения бизнеса, смогут не только государства, но и участники экономической жизни.

Принципиальная особенность Таможенного союза и ЕЭП — это наличие надгосударственных структур. К ним также в полной мере относится такое базовое требование, как минимизация бюрократических процедур и нацеленность на реальные интересы граждан.

На наш взгляд, должна повышаться роль комиссии Таможенного союза, которая уже сейчас обладает значительными полномочиями. На сегодня их около сорока, а в дальнейшем — уже в рамках ЕЭП — будет более ста. В том числе это полномочия на принятие ряда решений по конкурентной политике, по техрегламентам, по субсидиям. Решать столь сложные задачи можно только путем создания полноценной, постоянно действующей структуры — компактной, профессиональной и эффективной. Поэтому Россия выдвинула предложение создать Коллегию КТС с участием представителей государств «тройки», которые будут работать уже в качестве независимых, международных чиновников.

Строительство Таможенного союза и Единого экономического пространства закладывает основу для формирования в перспективе Евразийского экономического союза. Одновременно будет идти и постепенное расширение круга участников Таможенного союза и ЕЭП за счет полноценного подключения к работе Киргизии и Таджикистана.

Мы не останавливаемся на этом и ставим перед собой амбициозную задачу: выйти на следующий, более высокий уровень интеграции — к Евразийскому союзу.

Какими нам видятся перспективы и контуры этого проекта?

Во-первых, речь не идет о том, чтобы в том или ином виде воссоздать СССР. Наивно пытаться реставрировать или копировать то, что уже осталось в прошлом, но тесная интеграция на новой ценностной, политической, экономической основе — это веление времени.

Мы предлагаем модель мощного наднационального объединения, способного стать одним из полюсов современного мира и при этом играть роль эффективной «связки» между Европой и динамичным Азиатско-Тихоокеанским регионом. В том числе это означает, что на базе Таможенного союза и ЕЭП необходимо перейти к более тесной координации экономической и валютной политики, создать полноценный экономический союз.

Сложение природных ресурсов, капиталов, сильного человеческого потенциала позволит Евразийскому союзу быть конкурентоспособным в индустриальной и технологической гонке, в соревновании за инвесторов, за создание новых рабочих мест и передовых производств. И наряду с другими ключевыми игроками и региональными структурами — такими как ЕС, США, Китай, АТЭС — обеспечивать устойчивость глобального развития.

Во-вторых, Евразийский союз послужит своего рода центром дальнейших интеграционных процессов. То есть будет формироваться путем постепенного слияния существующих структур — Таможенного союза, Единого экономического пространства.

В-третьих, было бы ошибкой противопоставлять Евразийский союз и Содружество Независимых Государств. У каждой из этих структур есть свое место и своя роль на постсоветском пространстве. Россия совместно с партнерами намерена активно работать над совершенствованием институтов Содружества, насыщением его практической повестки.

В частности, речь идет о запуске в СНГ конкретных, понятных, привлекательных инициатив и совместных программ. Например, в сфере энергетики, транспорта, высоких технологий, социального развития. Большие перспективы у гуманитарного сотрудничества в науке, культуре, образовании, у взаимодействия в сфере регулирования рынков труда, создания цивилизованной среды для трудовой миграции. Нам досталось большое наследство от Советского Союза — это и инфраструктура, и сложившаяся производственная специализация, и общее языковое, научно-культурное пространство. Совместно использовать этот ресурс для развития — в наших общих интересах.

Кроме того, убежден, что экономической основой Содружества должен стать максимально либерализованный торговый режим. По инициативе России — в рамках ее председательства в СНГ в 2010 году — был подготовлен проект нового Договора о зоне свободной торговли, базирующийся, кстати, на принципах Всемирной торговой организации и нацеленный на полномасштабное снятие разного рода барьеров. Рассчитываем на серьезный прогресс в согласовании позиций по Договору в ходе очередного заседания Совета глав правительств СНГ, которое состоится совсем скоро — в октябре 2011 года.

В-четвертых, Евразийский союз — это открытый проект. Мы приветствуем присоединение к нему других партнеров, и прежде всего стран Содружества. При этом не собираемся кого-либо торопить или подталкивать. Это должно быть суверенное решение государства, продиктованное собственными долгосрочными национальными интересами.

Здесь хотел бы затронуть одну, на мой взгляд, весьма важную тему. Некоторые наши соседи объясняют нежелание участвовать в продвинутых интеграционных проектах на постсоветском пространстве тем, что это якобы противоречит их европейскому выбору.

Считаю, что это ложная развилка. Мы не собираемся ни от кого отгораживаться и кому-либо противостоять. Евразийский союз будет строиться на универсальных интеграционных принципах как неотъемлемая часть Большой Европы, объединенной едиными ценностями свободы, демократии и рыночных законов.

Еще в 2003 году Россия и ЕС договорились о формировании общего экономического пространства, координации правил экономической деятельности без создания наднациональных структур. В развитие этой идеи мы предложили европейцам вместе подумать о создании гармоничного сообщества экономик от Лиссабона до Владивостока, о зоне свободной торговли и даже более продвинутых формах интеграции. О формировании согласованной политики в сфере промышленности, технологий, энергетики, образования и науки. И, наконец, о снятии визовых барьеров. Эти предложения не повисли в воздухе — они детально обсуждаются европейскими коллегами.

Теперь участником диалога с ЕС станет Таможенный, а в дальнейшем и Евразийский союз. Таким образом, вхождение в Евразийский союз, помимо прямых экономических выгод, позволит каждому из его участников быстрее и на более сильных позициях интегрироваться в Европу.

Кроме того, экономически логичная и сбалансированная система партнерства Евразийского союза и ЕС способна создать реальные условия для изменения геополитической и геоэкономической конфигурации всего континента и имела бы несомненный позитивный глобальный эффект.

Сегодня очевидно, что мировой кризис, разразившийся в 2008 году, носил структурный характер. Мы и сейчас видим его острые рецидивы. Корень проблем — в накопившихся глобальных дисбалансах. При этом очень сложно идет процесс выработки посткризисных моделей глобального развития. Например, практически застопорился Дохийский раунд, есть объективные сложности и внутри ВТО, серьезный кризис испытывает сам принцип свободы торговли и открытости рынков.

На наш взгляд, выходом может стать выработка общих подходов, что называется, «снизу». Сперва — внутри сложившихся региональных структур — ЕС, НАФТА, АТЭС, АСЕАН и других, а затем — путем диалога между ними. Именно из таких интеграционных «кирпичиков» может сложиться более устойчивый характер мировой экономики.

К примеру, два крупнейших объединения нашего континента — Евросоюз и формирующийся Евразийский союз — основывая свое взаимодействие на правилах свободной торговли и совместимости систем регулирования, объективно, в том числе и через отношения с третьими странами и региональными структурами, способны распространить эти принципы на все пространство — от Атлантики до Тихого океана. На пространство, которое будет гармоничным по своей экономической природе, но полицентричным с точки зрения конкретных механизмов и управленческих решений. Затем будет логично начать конструктивный диалог о принципах взаимодействия с государствами АТР, Северной Америки, других регионов.

В этой связи отмечу, что Таможенный союз России, Белоруссии и Казахстана уже начал переговоры о создании зоны свободной торговли с Европейской ассоциацией свободной торговли. В повестке форума АТЭС, который пройдет через год во Владивостоке, важное место займут темы либерализации торговли, снятия барьеров на пути экономического сотрудничества. Причем Россия будет продвигать общую, согласованную позицию всех участников Таможенного союза и ЕЭП.

Таким образом, наш интеграционный проект выходит на качественно новый уровень, открывает широкие перспективы для экономического развития, создает дополнительные конкурентные преимущества. Такое объединение усилий позволит нам не просто вписаться в глобальную экономику и систему торговли, но и реально участвовать в процессе выработки решений, задающих правила игры и определяющих контуры будущего.

Убежден, создание Евразийского союза, эффективная интеграция — это тот путь, который позволит его участникам занять достойное место в сложном мире XXI века. Только вместе наши страны способны войти в число лидеров глобального роста и цивилизационного прогресса, добиться успеха и процветания.

Владимир ПУТИН, Газета «Известия»